В битве при Ватерлоо 18 июня 1815 г. армия Наполеона (74 тыс. чел., 266 орудий) атаковала англо-нидерландо-немецкую армию под командованием герцога А. Веллингтона (68 тыс. чел., 156 орудий). До 19:30 к Веллингтону подошли 52 тыс. солдат и 126 орудий прусской армии Г. фон Блюхера, что обеспечило подавляющее превосходство союзников, а Наполеон потерпел сокрушительное поражение, которое привело его к окончательному падению.
К концу битвы отчаянное сопротивление продолжали оказывать отдельные части французской гвардии.
«Победив и подчинив всю Европу, французы менее чем в 8 дней лишились всех плодов 20 лет славы. Это произошло не от мужества или умения наших врагов, но из-за суровости климата [имеется в виду Русская кампания]. Возвращённые в наши изначальные границы, без союзников, без войск, гений Франции воссоздал как по волшебству новую армию, которая вновь заставила трепетать наших врагов и которая могла спасти отечество, но от непостоянства удачи или из-за подлых измен, французы, гораздо уступавшие в численности, были подавлены железом неприятеля. И тогда мы видим образцовых храбрецов, которые, окружённые со всех сторон и принуждаемые к сдаче, заставляют услышать эти навсегда памятные слова: ГВАРДИЯ УМИРАЕТ И НЕ СДАЁТСЯ!»
Писатель В. Гюго в романе «Отверженные» (1862 г.) обессмертил подвиг французской гвардии при Ватерлоо:
«В сумерках, около девяти часов вечера, у подошвы плато Мон-Сен-Жан все еще держалось одно каре. В этой зловещей долине, у подножия песчаного склона, ... сейчас занятого войсками англичан, под перекрестным огнем неприятельской артиллерии, под плотным ливнем снарядов, каре продолжало сражаться. Командовал им незаметный офицер, по имени Камброн. При каждом залпе каре уменьшалось, но продолжало отбиваться. На картечь оно отвечало ружейной пальбой, непрерывно стягивая свои четыре стороны... Когда от всего легиона осталась лишь горсточка, когда знамя этих людей превратилось в лохмотья, когда их ружья, расстрелявшие все пули, превратились в простые палки, когда количество трупов превысило количество оставшихся в живых, тогда победителей объял священный ужас перед полными божественного величия умирающими воинами, и английская артиллерия, словно переводя дух, умолкла. (…)
И тогда английский генерал Кольвиль - по словам одних, а по словам других - Метленд, задержав смертоносный меч, уже занесенный над этими людьми, в волнении крикнул: «Сдавайтесь, храбрецы!» Камброн ответил: «Merde!» («Дерьмо!»)... Крикнуть это слово и затем умереть - что может быть величественнее? … Поразить подобным словом гром, который вас убивает, - это значит победить!».
Читать далее